Ованнес (Иван) Константинович Айвазовский

Возврат

Крым

Список картин Ивана Константиновича Айвазовского

Картины Айвазовского

Ива́н Константи́нович Айвазо́вский (арм. Հովհաննես ԱյվազյանОваннес Айвазян17 [29] июля 1817 годаФеодосия — 19 апреля[2 мая1900 года, там же) — русский[1][2][3][4] художник-маринистбаталистколлекционермеценат. Живописец Главного Морского штаба, академик и почётный член Императорской Академии художеств, почётный член Академий художеств в АмстердамеРимеПарижеФлоренции и Штутгарте.

Наиболее выдающийся художник армянского происхождения XIX века[5][6]. Брат армянского историка и архиепископа Армянской Апостольской Церкви Габриэла Айвазовского.

Происхождение рода

1
17:"Ованес, сын Геворга Айвазяна" — выписка на армянском языке из метрической книги Феодосийской церкви Сурб Саркис о рождении и крещении И. К. Айвазовского

Ованнес (Иван) Константинович Айвазовский родился в армянской семье купца Геворка (Константина) и Рипсиме Айвазян. 17 (29) июля 1817 года священник армянской церкви города Феодосии сделал запись о том, что у Константина (Геворка) Айвазовского и его жены Рипсиме родился «Ованнес, сын Геворка Айвазяна»[7]. Предки Айвазовского были из армян, переселившихся в Галицию из Западной Армении[8][9] в XVIII веке[10]. Дедушку художника звали Григор Айвазян, бабушку - Ашхен. Известно, что его родственники владели крупной земельной собственностью в районе Львова, однако никаких документов, более точно описывающих происхождение Айвазовского, не сохранилось. Его отец Константин (Геворк) и после переселения в Феодосию писал фамилию на польский манер: «Гайвазовский» (фамилия — полонизированная форма армянской фамилии Айвазян)[8][9][11][12][13][14]. Сам Айвазовский в своей автобиографии говорит об отце, что тот ввиду ссоры со своими братьями в юности переселился из Галиции в Дунайские княжества (МолдавиюВалахию), где занялся торговлей, а оттуда в Феодосию[15].

Некоторые прижизненные публикации, посвященные Айвазовскому, передают с его слов семейное предание о том, что среди его предков были турки[16][17]. Согласно этим публикациям, покойный отец художника рассказывал ему, что прадед художника (согласно Блудовой — по женской линии[18]) был сыном турецкого военачальника и, будучи ребёнком, при взятии Азова русскими войсками (1696 г.), был спасён от гибели неким армянином, который его крестил и усыновил (вариант — солдатом). После смерти художника (в 1901 году) его биограф Н. Н. Кузьмин в своей книге рассказал эту же историю, однако уже про отца художника, сославшись на неназванный документ в архиве Айвазовского[19]; однако никаких доказательств правдивости этой легенды не существует[20].

Биография

Детство и учёба

Отец художника — Константин Григорьевич Айвазовский (1771—1841) после переселения в Феодосию женился на местной армянке Рипсиме (1784—1860), и от этого брака родились три дочери и два сына — Ованнес (Иван) и Саргис (впоследствии в монашестве — Габриэл). Первоначально торговые дела Айвазовского шли успешно, но во время эпидемии чумы 1812 года он разорился.

Иван Айвазовский с детства обнаружил в себе художественные и музыкальные способности; в частности, он самостоятельно научился играть на скрипке. Феодосийский архитектор Яков Христианович Кох, первым обративший внимание на художественные способности мальчика, дал ему и первые уроки мастерства. Яков Христианович также всячески помогал юному Айвазовскому, периодически даря ему карандаши, бумагу, краски. Он также рекомендовал обратить внимание на юное дарование феодосийскому градоначальнику Александру Ивановичу Казначееву. После окончания феодосийского уездного училища Айвазовский был зачислен в симферопольскую гимназию при помощи Казначеева, который в то время уже был поклонником таланта будущего художника. Затем Айвазовский был принят за казённый счёт в Императорскую Академию художеств Санкт-Петербурга.

Айвазовский приехал в Петербург 28 августа 1833 года. Первоначально он учился в пейзажном классе у Максима Воробьёва. В 1835 году за пейзажи «Вид на взморье в окрестностях Петербурга» и «Этюд воздуха над морем» получил серебряную медаль и был определён помощником к модному французскому маринисту Филиппу Таннеру. Учась у Таннера, Айвазовский, несмотря на запрет последнего работать самостоятельно, продолжал писать пейзажи и представил пять картин на осенней выставке Академии художеств 1836 года. Работы Айвазовского получили благожелательные отзывы критики. Таннер пожаловался на Айвазовского Николаю I, и по распоряжению царя все картины Айвазовского были сняты с выставки. Художник был прощён лишь через полгода и определён в класс батальной живописи к профессору Александру Ивановичу Зауервейду для занятий морской военной живописью. Проучившись в классе Зауервейда всего несколько месяцев, в сентябре 1837 года Айвазовский получил Большую золотую медаль за картину «Штиль». Ввиду особых успехов Айвазовского в учении, было принято необычное для академии решение — выпустить Айвазовского из академии на два года раньше положенного срока и послать его на эти два года в Крым для самостоятельных работ, а после этого — в командировку за границу на шесть лет[21].

Крым и Европа (1838—1844)

Весной 1838 года художник отправился в Крым, где провёл два лета. Он не только писал морские пейзажи, но и занимался батальной живописью, участвовал в военных действиях на побережье Черкессии, где, наблюдая с берега за высадкой десанта в долине реки Шахе, сделал наброски для картины «Десант отряда в долине Субаши», написанной позже по приглашению начальника кавказской прибрежной линии генерала Раевского. Картину приобрёл русский император Николай I и, покровительствуя молодому таланту, пожелал использовать его для изображения подвигов флота[22]. В конце лета 1839 года вернулся в Петербург, где 23 сентября получил аттестат об окончании Академии, свой первый чин и личное дворянство. В это же время сблизился с кругом Карла Брюллова и Михаила Глинки.

 

23 сентября 1839 г.

Санкт-Петербургская императорская Академия художеств в силу своего устава, властью, от монарха ей данною, воспитанника своего Ивана Гайвазовского, обучавшегося в оной с 1833 года в живописании морских видов, окончившего курс своего учения, за его хорошие успехи и особливо признанное в нём добронравие, честное и похвальное поведение, возводя в звание художника, уравняемого по всемилостивейшее данной Академии привилегии с 14-м классом и наградя его шпагою, удостаивает с потомками его в вечные роды пользоваться правами и преимуществами, той высочайшею привилегией таковым присвоенными. Дан сей аттестат в Санкт-Петербурге за подписанием Президента Академии и с приложением большой её печати.

В июле 1840 года Айвазовский и его товарищ по пейзажному классу Академии Василий Штернберг отправились в Рим. По дороге они останавливались в Венеции и Флоренции. В Венеции Иван Константинович познакомился с Гоголем, а также побывал на Острове св. Лазаря, где после многих лет разлуки повстречался со своим братом Габриэлом, который жил в монастыре на острове. Айвазовский оставил в подарок монахам одну из своих работ на Библейскую тему — картину «Хаос. Сотворение мира».

Художник долгое время работал в Южной Италии, в частности, в Сорренто, и выработал манеру работы, которая заключалась в том, что он работал на открытом воздухе лишь короткие промежутки времени, а в мастерской восстанавливал пейзаж, оставляя широкий простор для импровизации. Ещё одна картина на тему сотворения мира под названием «Хаос» была куплена папой Григорием XVI, который также наградил Айвазовского золотой медалью[23].

В целом, творчеству Айвазовского в Италии сопутствовал успех, как критики (в частности, о его работах высоко отозвался Уильям Тёрнер), так и коммерческий. За свои картины он получил золотую медаль Парижской академии художеств. В начале 1842 года Айвазовский через Швейцарию и долину Рейна отправился в Голландию, оттуда отплыл в Англию, а позже посетил ПарижПортугалию и Испанию. В Бискайском заливе корабль, на котором плыл художник, попал в бурю и едва не затонул, так что в парижских газетах появились сообщения о его гибели[23]. Осенью 1844 года, в возрасте 27 лет, художник вернулся в Россию.

Дальнейшая карьера

В 1844 году Айвазовский становится живописцем Главного морского штаба России, а с 1847 — профессором Петербургской Академии художеств; состоял также в европейских академиях РимаПарижаФлоренцииАмстердама и Штутгарта.

Иван Константинович знаменит в основном своими морскими пейзажами и сражениями, но этим его творчество не ограничивалось. Художник создал серию портретов крымских прибрежных городов, изображал степи Украины, которые наблюдал во время многочисленных поездок из Феодосии в Петербург. Писал картины на библейские и исторические темы. Писал Айвазовский и портреты, но, не считая себя отличным портретистом, художник брался писать лишь близких ему людей. Так были написаны портреты бабушки, родителей, жены и брата Габриэла, градоначальника Феодосии Казначеева, генерала Лорис-Меликова и флотоводца Лазарева.

Айвазовский на протяжении всей жизни много путешествовал. Художник побывал во многих странах Европы, неоднократно ездил в Константинополь, бывал и на Кавказе. Из каждой из своих поездок художник привозил темы для новых картин; так, например, после посещения Египта, куда Айвазовский ездил на открытие Суэцкого канала, была написана картина с довольно неожиданным для творчества художника сюжетом — «Великая пирамида в Гизе».

В 1892 году художник в возрасте 75 лет вместе с женой посетил Соединенные Штаты Америки, после чего им была написана картина Ниагарский водопад.[24]

12 апреля 1895 года И. К. Айвазовский, возвращаясь из Нахичевани-на-Дону, где он встречался с Мкртичем Хримяном(1820—1907), верховным патриархом и католикосом всех армян, заехал к своему старому знакомому Я. М. Серебрякову в Таганрог. Таганрогскому паломническому приюту с часовней Императорского православного палестинского общества, местным представителем которого был Ипполит Ильич Чайковский (брат композитора), Айвазовский подарил свою картину «Хождение по водам», которая была размещена в часовне.

Карьера Айвазовского была очень успешной. Художник был награждён многими орденами и получил чин действительного тайного советника (II класс табели о рангах), что соответствовало званию адмирала. В 1864 году ему было пожаловано потомственное дворянство.

В Феодосии

После завершения осенью 1845 года плаванья с адмиралом Литке, Айвазовский обратился в Главный морской штаб и Академию художеств с просьбой продлить пребывание в Крыму для окончания начатых работ; и получил разрешение остаться до следующего мая. Но в том же году Айвазовский начинает строительство своего дома на городской набережной и обосновывается в Феодосии. Айвазовский много путешествовал, часто, иногда по нескольку раз в год, уезжал в Петербург, но домом своим считал Феодосию. «Мой адрес — всегда в Феодосии», сообщал он в письме Павлу Михайловичу Третьякову[25].

Кроме дома в Феодосии, художник впоследствии обзавелся имением в близлежащей деревне Шейх-Мамай, имел небольшой дом в Судаке, где иногда играл на скрипке под аккомпанемент на рояле композитора А. А. Спендиарова, который имел дачу в Судаке[21].

Айвазовский активно занимался делами Феодосии, её благоустройством, способствовал процветанию города. Его влияние на феодосийскую жизнь было огромно. Художник открыл в Феодосии школу искусств и картинную галерею, превратив Феодосию в один из центров живописной культуры на юге России и подготовив формирование своеобразной школы живописцев крымской природы (Киммерийская школа живописи)[26], инициировал постройку городского концертного зала, заботился об устройстве в Феодосии библиотеки[26].

Весной 1846 года 6 военных кораблей во главе с флагманом черноморского флота «Двенадцать апостолов» под командованием впоследствии прославленного флотоводца В. А. Корнилова (на тот момент капитана 1-ранга) прибыли в Феодосию, чтобы поздравить Айвазовского, когда тот отмечал своё возвращение в родной город и первое десятилетие своего творчества[21]. На празднике также присутствовали адмирал М. П. Лазарев и А. И. Казначеев, который поддерживал художника в юности.

Позже, в начале 1890-х годов Айвазовский по своему проекту и на личные средства возвёл фонтан памятиградоначальника Феодосии А. И. Казначеева (в 1940-е годы фонтан был утрачен).

Айвазовский интересовался археологией, занимался вопросами охраны памятников Крыма, руководил раскопками более 90 курганов (часть найденных в них предметов хранится в Эрмитаже). На свои средства и по собственному проекту построил на горе Митридат новое здание для Феодосийского музея древностей с мемориалом П. С. Котляревского (здание музея взорвали отступающие из Крыма советские войска в 1941 году; мемориал также был утрачен). За заслуги перед археологией Иван Константинович был избран действительным членом Одесского общества истории и древностей.

Айвазовский был инициатором строительства железной дороги «Феодосия — Джанкой», построенной в 1892 году. Выступал за расширение Феодосийского порта, публиковал открытые письма, где обосновывал преимущества строительства порта в Феодосии. В итоге в 1892—1894 годах в Феодосии был построен самый большой в Крыму торговый порт.

В 1886 году Феодосия испытывала сильную нехватку воды. «Не будучи в силах далее оставаться свидетелем страшного бедствия, которое из года в год испытывает от безводья население родного города, я дарю ему в вечную собственность 50 тыс. ведер в сутки чистой воды из принадлежащего мне Субашского источника», — так писал в своем обращении к городской думе Иван Айвазовский в 1887 году. Субашский источник находился в имении Шах-Мамай, неподалеку от Старого Крыма, в 25 верстах от Феодосии. В 1887 году были начаты работы по прокладке водопровода, благодаря которому вода пришла в город. В парке у набережной по проекту художника построили фонтан, воду из которого местные жители получали бесплатно. В одном из писем Айвазовский сообщал: «Фонтан в восточном стиле так хорош, что ни в Константинополе, ни где-либо я не знаю такого удачного, в особенности, в пропорциях». Архитектура фонтана создана на основе фонтана в Константинополе. Сейчас фонтан носит имя Айвазовского.

В 1880 году художник открывает в своём доме выставочный зал. Иван Константинович выставлял в нём свои картины, которые не должны были покинуть Феодосию, а также недавно завершённые работы. Этот год официально считается годом создания Феодосийской картинной галереи, которую художник завещал родному городу.

Текст завещания Айвазовского гласил:

 

Мое искреннее желание, чтобы здание моей картинной галереи в городе Феодосии со всеми в ней картинами, статуями и другими произведениями искусства, находящимися в этой галерее, составляли полную собственность города Феодосии, и в память обо мне, Айвазовском, завещаю галерею городу Феодосии, моему родному городу.

И. К. Айвазовский стал первым, кому было присвоено звание почётного гражданина города Феодосии.[27]

Последние годы жизни

Описание внешности художника в последние годы его жизни оставил преподаватель Феодосийской мужской гимназииЮ. А. Галабутский, близко наблюдавший Ивана Константиновича

Его фигура очень внушительно выделялась из среды присутствовавших. Он был невысокого роста, но очень крепкого телосложения; его лицо бюрократического склада, с пробритым подбородком и седыми баками, оживлялось небольшими карими, живыми и проницательными глазами, бросался в глаза большой выпуклый лоб, прорезанный морщинами и значительно уже облысевший.
Айвазовский был вообще не мастер говорить. В его речи заметен был нерусский акцент, говорил он несколько затруднённо и не плавно, растягивая слова и делая довольно продолжительные паузы; но он говорил с спокойною важностью человека, который заботится не о том, как сказать, а лишь о том, что сказать.
— Юрий Галабутский. Айвазовский. По личным воспоминаниям. К 100-летию со дня смерти художника

В 1888 году И. К. Айвазовского посетил А. П. Чехов:

 

22 июля, Феодосия. Вчера я ездил в Шах-Мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии. Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет из себя помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подает их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой «Руслана и Людмилу»[28]. Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочел ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: «Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?» Я у него пробыл целый день и обедал[29].

1
Могила И. К. Айвазовского во дворе армянской церкви Сурб-Саркис в Феодосии.

Перед самой смертью Айвазовский написал картину «Морской залив»; а в последний день жизни начал писать картину «Взрыв турецкого корабля», которая осталась незаконченной[30]. В общей сложности за свою жизнь Айвазовский написал больше 6000 картин и устроил порядка 125 персональных выставок в России и за рубежом[21].

Смерть

Иван Константинович Айвазовский умер 19 апреля (2 мая по новому стилю) 1900 года в своём родном городе Феодосия, в возрасте 82 лет[31][32] В соответствии с его завещанием Айвазовский был похоронен во дворе феодосийской средневековой армянской церкви Сурб Саркис (Святого Саркиса).[33].

В 1903 году вдова художника Анна Бурназян установила на могиле мужа надгробие в форме саркофага из цельного блока белого мрамора. На одной из сторон саркофага на древнеармянском языке написаны слова историка V века Мовсеса Хоренаци: «Մահկանացու ծնեալ անմահ զիւրն յիշատակ եթող»[34][35] — «Рождённый смертным, оставил по себе бессмертную память»[36][37] и дальше на русском — «Профессоръ Иванъ Константиновичъ АЙВАЗОВСКIЙ 1817—1900».

Семья

В 1848 году Иван Константинович женился. Его первой женой стала Юлия Яковлевна Гревс, англичанка, дочь штабс-доктора, находившегося на русской службе. У них было четыре дочери: Елена, Мария, Александра и Жанна. Из-за нежелания Айвазовского жить в столице, Юлия Яковлевна ушла от мужа спустя 12 лет. Однако брак был расторгнут лишь в 1877 году. Примечательно, что несколько внуков Айвазовского также стали известными художниками.

Дети

Вторая жена — Анна Никитична (Мкртичевна) Саркисова-Бурназян (1856—1944), армянка[38]. Айвазовский увидел Анну Никитичну на похоронах её мужа, известного феодосийского купца, в 1882 году. Красота молодой вдовы поразила Ивана Константиновича. Спустя год они поженились. Анна Бурназян была на 40 лет моложе своего мужа.[39] В галерее хранится портрет Анны Никитичны, написанный Айвазовским. Айвазовский говорил, что его брак с Анной в 1882 ещё больше «приблизил его со своей нацией», имея в виду армянскую нацию.[40] Анна Никитична пережила своего мужа на 44 года и умерла в Симферополе во время немецкой оккупации Крыма.

Картины морских сражений Айвазовского стали летописью подвигов русского военно-морского флота — Наваринский бойЧесменский бойСинопский бой. Две картины Айвазовский посвятил подвигу брига Меркурий, много интересных картин посвящено обороне Севастополя. Среди них такие как «Осада Севастополя», «Переход русских войск на Северную сторону», «Взятие Севастополя». С началом Крымской войны художник организовал в Севастополе выставку своих батальных картин. Впоследствии долгое время он отказывался покинуть осаждённый Севастополь и только после официального приказа Корнилова и долгих уговоров Айвазовский уезжает в Харьков, где находилась в тот момент его жена с дочерьми. В 1854 году художник пишет огромную картину «Осада (бомбардирование) Севастополя» и дарит её севастопольскому музею. Картина была написана под непосредственным впечатлением от посещения художником осаждённого города[21]. В 1893 году, спустя почти 40 лет после окончания Крымской войны, Айвазовский пишет картину «Малахов курган» — дань памяти героям обороны Севастополя. Картина изображает двух уже немолодых участников той войны, склонившихся у мемориального креста на месте гибели вице-адмирала Корнилова.

Айвазовский был в первую очередь маринист. Зачастую сюжет картины является лишь предлогом для написания морских волн, как, например, на картине «Наполеон на острове Святой Елены», где фигура Наполеона занимает ничтожно малое пространство на холсте. Метод работы художника заключался в том, что он не писал своих картин с натуры, а восстанавливал их по памяти, с помощью схематичных рисунков.

В 1845 году морская географическая экспедиция под руководством Ф. П. Литке, в составе которой был Иван Константинович, отправилась к берегам Малой Азии. Тогда Константинополь покорил художника. После окончания экспедиции он написал большое количество работ, в том числе и с видами Константинополя.

Конец сороковых и первая половина пятидесятых годов XIX века ознаменовались рядом крупных для художника событий, оказавших решающее влияние на дальнейшее развитие его творчества и на судьбу самой Феодосии: женитьба в 1848 году, постройка в Феодосии художественной мастерской (школы живописи в Крыму), первые археологические раскопки в Феодосии в 1853 году[26]. В 1850 году он пишет знаменитую картину «Девятый вал», находящуюся сейчас в Государственном Русском музее. Она явилась не только синтезом его творчества за предшествующее десятилетие, но и самым ярким произведением романтического направления в русской живописи[26].

Свою третью поездку в Константинополь И. К. Айвазовский совершает в 1874 году. На многих художников Константинополя в то время оказало влияние творчество Ивана Константиновича. Особенно это видно в маринистике М. Дживаняна. Братья Геворк и Ваген Абдуллахи, Мелькоп Телемакю, Ховсеп Саманджиян, Мкртыч Мелькисетикян позже вспоминали, что Айвазовский также оказал значительное влияние на их творчество. Одна из картин Айвазовского была подарена Саркис-беем (Саркисом Баляном) султану Абдул-Азизу. Картина настолько понравилась султану, что он сразу заказал художнику 10 полотен с видами Константинополя и Босфора. Во время работы над этим заказом Айвазовский постоянно бывал во дворце султана, подружился с ним и в результате написал не 10, а около 30 различных полотен.

Айвазовский первый среди русских художников (задолго до организации «Товарищества передвижных выставок») стал устраивать выставки картин не только в Петербурге и Москве, но и в столицах европейских государств, а также во многих провинциальных городах России: Симферополе, Одессе, Николаеве, Риге, Киеве, Варшаве, Харькове, Херсоне, Тифлисе и других.

Высокую оценку творчеству художника давали многие его современники, а художник И. Н. Крамской писал: «…Айвазовский, кто бы и что ни говорил, есть звезда первой величины, во всяком случае; и не только у нас, а в истории искусства вообще…». Император Николай I заявлял: «Что бы ни написал Айвазовский — будет куплено мною».

Однако далеко не все из нескольких тысяч картин художника получали положительные отзывы у критиков. Его упрекали в повторяемости и излишней красочности сюжетов. Достоевский сравнивал преувеличенную эффектность пейзажей художника и скорость с которой он производил на свет свои «закаты» и «восходы» с писательской производительностью А. Дюма. Но при этом, тот же Достоевский отмечал: «Буря под Евпаторией Айвазовского так же изумительно хороша, как все его бури, и здесь он мастер — без соперников, здесь он вполне художник. В его буре есть упоение, есть та вечная красота, которая поражает зрителя в живой, настоящей буре».

Сам художник отмечал: «Я нарочно повторяю сюжеты, чтобы исправить прежние, замеченные иногда только мной недостатки».[24]